Форум » ОТ ПАРУСА ДО АВИАНОСЦА (От незапамятных времён до наших дней). » Воспоминания о том, как служили на кораблях Черноморского флота » Ответить

Воспоминания о том, как служили на кораблях Черноморского флота

Steve: В этой теме собраны посты уважаемого Warmanа с его ответами на наши дилетантские вопросы про организацию службы на кораблях Черноморского флота. Это не исключает возможности задавать вопросы и получать ответы. Будем считать, что это его личная тема. Одновременно открываю для Warmanа права модератора в этом разделе и допуск в Штурманскую.

Ответов - 33, стр: 1 2 3 All

Warman: 07 пишет: Нет, я бы не стал считать отвлечением ночную болтовню зама с вахтенным. Как я понял, речь идет о вахтенном офицере корабля "на якоре". Обязанности у него достаточно обширные и связаны со всем, что связано с жизнью корабля "снаружи" в отличии от дежурного по кораблю и дежурного по низам - они занимаются внутренней службой корабля. Таким образом, вахтенному офицеру подчинена вся наружная повседневная вахта. Разумеется, опытный ВО, умеющий "накрутить" своих подчиненных на бдительную вахту, может на 5-10 минут и отвлечься, но не покидая верхней палубы. У него ещё остаются в качестве "глаз и ушей": сигнальщики на мостике с круговым обзором, командир поста на баке (возможно вооруженный), командир поста на юте, дежурный боцман, командиры постов на обоих трапах и дежурный горнист. Так, что при нормально устроенной службе, что крейсерская-линкоровская организация просто обязывает, любое движение у борта, подход- отход плавсредств будет немедленно обнаружено и доложено на усмотрение и действия вахтенного офицера с записью в вахтенный журнал, типа: "Барказ №106-3 убыл в рейс на Угольную. Старший - старший лейтенант Кожевников. Катер штаба РК-701-1 вернулся из рейса на Минную, поставлен под правый выстрел. Замечаний нет" . Steve пишет: но не думаю что крепость корпуса зависит только от размерений. Внутренний набор наверняка важнее. Скажем так: зависит от конструкции корабля. В данном случае мы имеем дело с изначально спроектированным линейным кораблем-дредноутом, плюс модернизированным уже по опыту современной ему морской войне, что уже предполагает его усиленные способности корпуса противостоять броней и конструкцией подводной части ударам и взрывам снарядов и торпед с минами. В отличии от итальянских крейсеров, конструкция которых была предельно облегчена во имя скорости и вооружения, с предположением, что они за счет скорости, маневра и огня будут избегать ударов противника и уж точно не будут лезть на минные поля мелководных районов. Steve пишет: с вахтенным стоявшим у правого выстрела. ... т.е. с командиром вахтенного поста на баке - это он отвечает за порядок на баке, за состояние якорных устройств и прием-отход от выстрелов плавсредств. Обычно это старшина-срочник из боцкоманды. Steve пишет: Этому заму там вообще нечего было делать в это время. Обычно, на якоре, бак - это ещё общекорабельное место курения, за что тоже отвечает командир поста. Офицеры, конечно, могли курить в каютах, но если решил выйти подышать на ночь глядя, то и офицерам предписывалось на верхней палубе курить только в отведенном месте, т.е. на баке. А если ещё командир поста был в числе его неофициальных работников, то ... самое удобное место пообщаться. Steve пишет: Сам я неоднократно наблюдал что крупные корабли стоят на одном и том же месте практически без всякого "сдвига и сноса". Тут я, действительно, могу консультировать, т.к. служил и был ВО на ходу ПКР "Москва", который за 6 лет моей службы на нем, в 99% ставился на 4-е бочки вмб Севастополя (это напротив Приморского бульвара, памятника Затопленным кораблям, ближе к Северной стороне). 1-е бочки - напротив Графской пристани и за ними у Апполоновки - 3-е, "новороссийские", в кабельтове от стенки ВМГ. Вся постановка на якоря и бочки производиться фактически на основании опыта командира, почти на глазок, хотя у штурмана и его помощников на пеленгаторах при постановке есть контрольные пеленга на известные ортентиры в городе (у нас был купол Владимирского собора на "горке" и монумент 51 рмии на Северной) по которым относительно точно, можно было определить положение корабля относительно бочек и момент отдачи левого якоря. Сначала на курсе подхода к носовой бочке отдается левый якорь, травиться якорьцепь до 120-150 м, одновременно заводиться буксир к корме и вокруг оданного левого якоря разворачивается весь корабль курсом уже на выход, оттягивается вправо уже носовым заведенным буксиром и отдается правый якорь. С этого момента корабль тянется назад, якорь-цепи травятся в пределах 150-170м и барказом заводиться швартов "закуской" на кормовую бочку, тут же барказ идет к баку и на него уже подается носовой швартов и заводиться "серьгой" на носовую бочку. Снимаем с бочек стальные проводники и через них вытягиваем на бак и ют бриделя бочек. Крепим. Швартовы уже отдаем, убираем. Буксиры отпускаем и начинаем обтягивать бриделя и якорь-цепи до нужного положения корабля между бочками. Все это занимает минут 40-50. Ставим оба трапа, выстрела, спускаем катера и барказы при необходимости. Все. Встали. Фаза постановки на якоря и бочки: разворот корабля на якоре буксиром. Все это получается четко при подготовленности баковых и ютовых команд, умелом боцмане и опытном командире. Насколько мне известно, тогда становился и командовал старпом и не очень умело. Т.е. процесс явно был затянут, возможно, несколько раз перекладывали якоря, не точно отданные в нужных точках, буксиры тянули кто в лес кто по дрова, вобщем "военно-морской кабак". Уверен, что линкор стоял не точно на своем месте между бочками. Кроме того бриделя и якоря всегда заводятся с некоторой слабиной и корабль на якорях и бочках под действием ветра и течений внутри бухты (а они есть в Севастополе) всегда "гуляет" вокруг своего штатного положения +- до 10-15 м в любую сторону. Процесс этот не резкий и неопытному стороннему глазу практически не виден и кажется, что корабли на бочках стоят как залитые в асфальт. Для определения точного дрейфа и отклонений от штатной позиции иногда сбрасывают у борта груз с прочным концом и выставляют у него вахтенного боцманенка, который уже точно определяет по наклону и направлению конца куда снесло корапь относительно первоначального положения. В спокойную погоду, в штиль корапь может гулять только под действием местных течений и под действием волн от проходящих мимо судов и катеров, при швартовке к борту судна снабжения. В этом случае амплитута "гуляния" не превышает 5 м, но она есть всегда. Кажется, в тот вечер и в ночь был в бухте штиль. Значит, можно считать +- 5 метров на одних только бриделях и якорь-цепях. Кстати, сами бочки тоже имеют определенную свободу, они выставляются на мертвые якоря не втугую - часть бриделя лежит на дне и при сильном ветре и сами бочки "гуляют". Но не в нашем конкретном случае. Если кто-то заранее заложил заряд, то очень рисковал, т.к. положение корабля над зарядом было бы не прогнозируемо в пределах до +-25-30 метров при вдруг усилевшемся к ночи ветре. Заранее выкладывать заряд может только человек не знающий элементарной морской практики. Именно поэтому я говорю, что в версии с барказом у борта - "что-то есть". Steve пишет: Весьма полная информация. Одна поправка к моему тексту: я, в основном, описывал действия стандартные при постановке крупного корабля на якоря и бочки (кстати, у "Новороссийска" и "Москвы" мистическим образом очень схожие основные кораблестроительные элементы). И читывая, что "Новороссийск" ставился на 3-и бочки в южной части Северной бухты, то первым он отдавал правый якорь, а не как "Москва" на 4-х - левый. Все остальное - без изменений. Steve пишет: Могут ли плавсредства у борта стоять впереди выстрела, если смотреть "по ходу корабля"? Конечно. Привязываются к выстрелу по-разному. Можно привязать корму к выстрелу, а носовой фалинь подать на бак корабля, встать на растяжку, шоб не било о борт корабля катер. Можно наоборот. Конечно удобнее с выстрела команде катера спускаться по штормтрапу или по шкентелю с мусингами на кормовую площадку рабочего катера. Все зависит от "загруженности" выстрела плавсредствами и решением старшины катера, ну и ... чертами характера текущего ВО корабля, конечно, т.к. он никогда не знает за что его очередной раз "выдерет" проходящий мимо корабля комбриг или начштаба - вдруг им такая швартовка плавсредств покажется "неэстетичной". Особенно, если им очень не хочеться присваивать лейтенанту очередное воинское звание и хотят лишний раз поставить "оборзевшего лейтенанта на место". Как в известном анекдоте: "Почему в шапке! ... Почему без шапки!" 07 пишет: Например так, как на этой схеме (правильное направление ветра показано красным цветом). Повторюсь, что данная схема возможна, если в данном случае с кормы большого рабочего катера подан фалинь на бак и закреплен в натяг. Иначе закрепленный только в носовой части катер начнет ветром крутить и бить на волнении о шлюпку (на схеме) или о борт. Так не положено. Так, что - на схеме все верно кроме не показанного фалиня в натяг и нос барказа должен смотреть в нос корабля. Вот так это выглядело в жизни ПКР "Москва" Если барказ (большой рабочий катер) поставили для затопления и подрыва заряда ближе к носу от выстрела, то это, значит, что изначально никто не планировал детонировать взрывом погреба с катастрофическими последствиями и для корабля и для города, а было желание серьезно повредить линкор с большими потерями л/с (помним срочно переведенных на флот солдат 200 человек, если не ошибаюсь в цифре, размещенных в эту ночь в кубриках именно в этой части корпуса). Но могли не расчитать конструктивные и организационные недостатки борьбы за живучесть линкора. Результат все равно оказался катастрофический. Остается понять - зачем и кому это было нужно? Другой вопрос - чей это барказ? Корабельный или штабной или просто шел, шел по бухте, а потом попросился под выстрелом переночевать. У каждого барказа есть своя приписка, своя команда, старшина, бортовой номер. Откуда он вообще "выпал"? Переделка большого рабочего катера, а только он мог бы поднять на борт груз в несколько тонн весом, для размещения особым образом ВВ, системы быстрого затопления, устройство подрыва и конструктивные устройства в барказе для создания кумулятивности и точной направленности струи - все это сложная инженерная задача, требующая кроме грамотного проекта переделки ещё и специальную мастерскую. Все это требует места и времени. Где его переделывали? Т.е., сначало вывели из подчинения какого-то корабля для ремонта, списали команду, нашли в Севастополе достаточно обустроенную, с опытными работягами мастерскую, за несколько дней переоборудовали, опробовали все в действии, пару раз скрытно затопили, загрузив катер весовым эквивалентом, вновь подняли плавкраном. Затем, ещё время для снаряжения ВВ, настройки всей системы подрыва, обучение новой команды, создание для нее легенды, вновь включение барказа в состав какого-то корабля, нанесение бортового номера и оформление документов, представление его помощнику командира корабля приписки, его приемка без лишних вопросов со стороны командования корабля и службы рейда вмб, официальный, зафиксированный в журнале дежурного по рейду, запрос на рейс барказа "отсюда до сюда, № такой-то", отправка в рейс к борту "Новороссийска", нахождение причин для его ночевки у борта, возня у борта линкора с точным затоплением барказа за 10-15 минут до взрыва и далее дело техники - что-то все очень сложновато получается и слишком много оказываются посвященных или догадывающихся. В этом случае исчезли бы не только несколько подводных диверсантов из списков и с лица земли, но и несколько инженеров, целая мастерская с работягами, хранители нескольких тонн ВВ в арсенале, все перевозчики, командование целого крейсера (барказ крейсерский), руководство рейдовой службы с дежурными по рейду! Кажется, барказная версия начинает ползти по швам. Steve пишет: Так вроде бы известно что это был за барказ и кому он принадлежал... Он не корабельный. Я и говорю - на перечет. Все барказы в бухте имеют номера, команду, подчинение и каждый запрашивает "добро" на переход, даже к соседнему причалу. Иначе - арест, к причалу Константиновской батареи и откуп только через канистру "шила". Рейдовая служба - те же современные "гаишники", им тоже хочеться жить весело. Главный вопрос к "барказникам" - как удалось получить "добро" на швартовку к режимному кораблю, флагману ЧФ с ночевкой и местом у выстрела? Особенно, если он приписан к какому-то складу или арсеналу. Щазззз! Если плавсредство от ОО то по определению оно не может быть "большим рабочим катером", а должно быть "крейсерским разъездным катером" с известным всему ЧФ номером. Сразу возникает вопрос... Steve пишет: ночевал зам особого отдела КЧФ Прошу отметить - заместитель ОО по политической части, т.е. не оперативник, а работник ... иного направления деятельности. У ОО ЧФ есть свои разъездные катера в составе 115 комендатуры Штаба ЧФ. Если это барказ рейдовой службы, то единственный вариант его нахождения у борта - кто-то из офицеров линкора заступил дежурным по рейду и обходя бухты по периметру решил заскочить на корапь, попить чайку. Следовательно, у старшего у этого барказа есть воинское звание и ФИО, он отмечен во внешнем наряде в тот вечер и ночь. Теперь о вахтенном журнале: как я уже писал там ведуться все записи касающиеся внутренней и внешней жизни корабля и прибытие барказа рейдовой службы там, конечно, записано вместе с фамилией старшего. В повседневных условиях, на якорях и бочках вахтенный журнал ведется ВО на якоре в рубке дежурного по кораблю, т.е. в помещении на верхней палубе недалеко от правого (парадного) трапа. По тревоге ВЖ должны были перенести на ЦКП корабля и там производить записи по всем действиям, но мы знаем, что врио старпома не занял место на ЦКП, а расположился на ходовом в гордом одиночестве с сигнальщиками. Уверен, что после прибытия на борт Командующего и всех его сопровождающих и занятия ими "КП" у правого трапа у рубки дежурного, ВЖ вновь понадобился Командующему для постоянных внесений туда его ценных указаний ("ВО! Немедленно запишите в ВЖ, что я прибыл на борт корабля! Запишите, ВО, что руководит БЗЖ врио командира корабля! Записано? Покажите! и т.д. через каждые 5 минут). Скорей всего, ВЖ и никуда не уходил из рубки дежурного. А при угрозе переворота его инстиктивно могли взять с собой за борт или дежурный по кораблю, или так и не сменившийся ВО. Остается узнать кто из них двоих остался в живых и поднять вероятность жизни ВЖ до настоящего времени в архивах бывшео ОО ЧФ. 07 пишет: Бочки объявленные в ИМГО ЧФ №22 1945г. Бочки объявленные в ИМГО ЧФ №17 1949г." Это значит, что официально в извещении мореплавателям объявлено об изменении координат точек установки мертвых якорей больших швартовных бочек в 1945 и 1949 годах, дабы "мореплаватели" по бухте в случае пьяного столкновения с ними ночью не отмазавались тем, "шо они не знали, что вояки переставили бочки и ни в чем не виноваты". В соответсвии с этими извещениями штурмана, судоводители и корректоры карт штурманской службы обязаны произвести корректуру на своих картах-планах Севастопольского рейда. Все это говорит о том, что карта которая была использована для плана была корретуры 1949 года, а печати вообще до 1945 года. Кто-то из штурманов дал для рисования - "что не жалко". Почему в 1945 году меняли бочки - совершенно понятно: флот обустраивался в бухте так как ему удобно, почему в 1949 - тоже понятно, обновили бочки по плану приема в состав ЧФ ЛК "Новороссийск". Steve пишет: Если такое творилось регулярно, Трудно сказать, но бардака на Чф на уровне адмиралов было традиционно очень много. Главная движущая сила назначения на серьезные должности на ЧФ - протекционизм, отсюда очень часто у власти недоучки, пресмыкатели, любители не напрягаться, но предельно напрягать других. Кто хорошо знал состав руководства и людей на ключевых должностях мог легко, по-умному решить любую проблему. Хоть английскую СМПЛ провести в бухту и вывести. И все бы считали и доказывали, что служат на износ! Еще раз повторюсь, что бардак на ЧФ был всегда, но на уровне руководителей флота и соединений, неадекватное планирование операций и крупных мероприятий, личного барства и безответственного отношения к службе - все на почве злостного черноморско-королевского протекционизма высших руководителей. Но на уровне же рядовых офицеров, до многих командиров кораблей и мелких служб и частей включительно - служили до звона в ушах! Муха не пролетит! "Положено!... Не положено!" Как говорил наш старпом в уже в 70-80-х годах, объясняя популярно кто и что такое вахтенный офицер на трапе: "Бритый затылок и ... нееб...т! Документы!!! Кому и как о Вас должить! И все..." Steve пишет: а вот как с шлюп балками? Тоже нужны другие? Помощник командира с боцманом должны были проверить документацию на шлюпбалки. Если её небыло (что вероятно при такой передаче корабля), то есть несложные формулы расчета грузоподъемности, пересчитать возможность их использования, переварить на новые места если нужно. Но это касается только шлюпок. Большие рабочие катера, большие гребные барказы и катера (если ещё были на линкоре) и разъездные командирские снимаются с кильблоков и ставятся на воду с помощью шканечных кранов или грузовых балок. Грузоподъемность их достаточно велика, т.к. кроме катеров они грузят на борт и другие тяжеловесы. Можно только приводные ЭД заменить и троса. Steve пишет: Линкор пришёл в базу после успешных стрельб... Была традиция как-то "отмечать" такие события? И если "Да", то на борту (мало верится) или на берегу? Была такая и, надеюсь, есть традиция "третьего этапа стрельб". Первый этап - подготовка планов стрельб, мат.части, тренировки, учения, второй этап - сама стрельба и третий - надо отметить успешный результат. Разумеется, касается офицеров БЧ-2. Сразу после стрельбы, если не на вахту - легкий закусь в каюту, все причастные в нее набиваются и ... за успешную стрельбу! "Шило", конечно. Все в рамках. Ну а если после этого сразу в базу и на сход, то как тут виновникам не пригласить всех кого они хотят видеть за своим столом в хороший севастопольский кабачек. Линкор вернулся в базу и начал становиться на бочки в 17.30. Значит, после 19.00 точно все проблемы утрясли, получили "добро" на сход, сели в катер и на Минную, а там сразу во двор ДОФа (есть там хитрый кабачек для офицеров Эскадры, а позже для 30 ДиПК) или в "Приморский". В 00.00 всех желающих вернуться на корапь ждет катер на Минной. Steve пишет: Во всяком случае с корабля-то их никто не гнал. Есть неприложные законы схода с кораблей на Эскадре и позже 30 ДиПК ЧФ: два дня "сидишь", а один день сходишь. Так, что на берегу была только 1/3 офицеров корабля. Из тех кто "сидит" на корабле, примерно, половина заступает на разные дежурства и вахты, а другая половина веселит л/с, проводит тренировки на БП, контролирует распорядок дня и обязательно расписываются по графику обхода корабля по определенным маршрутам в ночное время. Оставшийся за командира и за старпома - всех контролируют, следят, шоб без дела не сидели в кают-компании и по каютам - все к любимому л/с в кубрики, на БП, проверки своих заведований. Появление лейтенанта вечером в кают-компании вне времени ужина или вечернего чая старпомом приравнивается к преступлению и надругательством над службой ("Лийтинант!!! Вам что нечем заняться!? У Вас все замечания устранены??? А ну, покажите мне вашу вентилятурную №116!"). Steve пишет: Это обязательная практика и никаких исключений не бывает? Ну, если только Хуршудов ввел свои послабления пока командир в отпуске? :) 07 пишет: Они называются "шлюпочные стрелы", или "стрелы для катеров и шлюпок". Это моя стилистическая ошибка: фактически на крейсерах их называли "грузовые стрылы". Так и командовали ВО по кораблю:"На грузовую стрелу правого борта - стрелу к работе изготовить. На барказ 103-"тройка", барказ к спуску! Дежурному боцману - наверх!" Кстати, барказами называли все рабочие катера в повседневных условиях и только в официальных документах, в актах писали "как положено": большой рабочий катер, малый рабочий катер. Разъездной катер пр.371бис называли просто - командирский катер или "адмиральский". На кораблях 2 ранга были малые разъездные катера типа "Стриж", очень симпатичные, стильные, но капризные по механической части, вечно глохли посредине бухты и их приходилось выручать. Волею судеб и конструкторов на ПКР "Москва" не было штатного командирского катера, только 4 малых барказа и 2 шлюпки ЯЛ-6. Так, что командир противолодочного крейсера, первого авианесущего корабля на сход или в штаб ходил скромно и демократично на ... барказе! Steve пишет: Что это за плавседства у корабля на борту? Все просто: красной стрелкой показан малый рабочий катер №108-2, спускался за борт по особым случаям с помощью бортового крана (чуть виден за барказом). Впереди по синей стрелке на левом баке крейсера лежит (!) чуть на боку, без штатных кильблоков, внештатный для ПКР малый командирский катер типа "Стриж". Видно, кто-то из последних командиров "Москвы" все же настоял, чтобы его снабдили командирским катером. Но анализ фото более ранних по времени службы ПКРа, ясно показывает, что там ничего раньше не было кроме объекта приборки в/п левого бака ЗРД-2... Чуть же позже времени представленного Вами фото на этом месте появляются легкой конструкции кильблоки под этот нештатный командирский катерок. Подозреваю, что это уже Троян постарался, когда командовал "Москвой", можно у него спросить - он щас зам. Командующего ЧФ. Вот, например, 1994 год: 07 пишет: Где можно подробнее почитать об этом? :) Это подразделение называлось РОН БФ (рота особого назначения Балтийского флота). Одним из боевых эпизодов был взрыв немецкого пирса с приготовленными минами. На шлюпках со своми минами (БЗО без якорного устройства), подгребли тихо ночью к немецкому берегу (извеняюсь, не на милю, а на 300-400м), спустили под воду БЗО, несколько легководолазов (по тогдашним понятиям: в подводных спасательных костюмах подводников) и пешечком по дну потащили БЗО к пирсу разматывая телефонный провод. Закрепили мины к опорам под водой, пошли обратно по проводу, поднялись на шлюпки, отгребли подальше и рванули электрическим способом. Можно найти в интернете. Вот, например http://aborigenclub.ru/info/modules.php?name=Pages&page=227 Steve пишет: Находились ли непосредственно на них вахтенные? Все собственные плавсредства (из опыта службы) поднимались на борт на ночь если не планировалось их использование ночью. Штабные плавсредства (это командирские разъездные катера) иногда ночевали у выстрела, если на корабле был развернут штаб бригады или дивизии (эскадры). Чужые плавсредства у борта не ночевали, кроме озвученного уже эпизода с возможностью не длительной швартовкой рейдового катера при обходе рейда дежурным по рейду из состава офицерского состава корабля или заезд рейдовых начальников к помощники командира корабля "на шило". Если для зам. начальника ОО ЧФ не был приготовлен его катер от 115 комедатуры для рейса на "Новороссийск", то он мог вызвать его по телефону (на кораблях на бочках были городские телефоны)с корабля на Минную. Как я уже говорил все эти прибытия-отбытия фиксируются в вахтенном журнале. При стоянке катеров под выстрелом своих плавсредств, как правило, там никого нет и за безопасностью стоянки следит командир поста на баке. При стоянке штабных - команда так же может быть размещена в кубрике, но они этого не любят и предпочитают спать независимо от корабельных годков в салоне своего катера. При временной стоянке катера команда находиться на борту катера. Вот так это было в жизни. vovic пишет: выглядел ли выстрел "Новороссийска" так же Да, совершенно так же. Может быть на пару метров длиннее (линкор, все-таки, не крейсер). На фото, видимо, борт КРУ "Жданов", судя по месту стоянки. Только что прозвучала по кораблю команда "на катер "такой-то", катер к правому трапу" и команда ждановского командирского разъездного катера после сброса с коек в кубрике боцкоманды и придания ускорения дежурным боцманом, пулей летит на свой катер. Другой вариант: команда штабного катера после обеда опять ползет в катер, чтобы "упасть" на часик в салоне под мерный шум волны. Фото сделано с верхней площадки правого трапа. 07 пишет: а что могло послужить причиной смены швартовных бочек "Новороссийска"? Даже сложно вспомнить когда, например, ПКР "Москва" меняла место стоянки. За шесть лет службы на ней несколько раз нас ставили к стенке Северного дока для подготовительных работ перед постановкой в док, пару раз на 5-е бочки ("такровские", "киевские" бочки), кормой к Угольной, иногда для ремонтных работ кормой на 12 причал. В остальное время мы занимали "свои" 4-е бочки. Как помощник я ещё и отвечал за них, они считались во временной эксплуатации корабля, т.е. бочки были, действительно, "наши" и по документам. Самыми "флагманскими" считались 1-е и 3-е бочки, бывшие "линкоровские". К осени 1955 лк "Севастополь" свое место на 1-х бочках покинул. Честно говоря, у меня всегда было твердое убеждение (видимо, совокупно из всех слышимых мною воспоминаний "новороссийцев"), что именно 3-е бочки были штатные для линкора и он, таким образом занял,наконец, 29 октября свои штатные бочки с 1949 года. Нахождение в предыдущих описаниях его на других бочках (ближе к б.Голландия), видимо, было связано со сдачей корабля флоту после ремонта, погрузкой б/з, доработками вооружения, получением инженерного и тех.имущества, но точно не знаю. Длинна КРЛ пр.68бис - 210м, ЛК "Новороссийск" и "Севастополь" - 182-186м. Значит расстановка "линкоровских" бочек должна отличаться от "крейсерских". Можно линкор временно поставить на крейсерские бочки, но сомнительно обратные перестановки. Возможно, именно к 29 октября "новороссийские" бочки окончательно приготовили к приему корабля и разрешили ему становиться на них. Но это все догадки, исходя из логики службы на ЧФ, в Севастополе. Степень "почетности" бочек связано с удобством приема на борт начальников и гостей и схода офицеров на берег. "Первые" бочки - практически напротив Графской пристани и ближайшие к Минной стенке (сход офицеров), "третьи" бочки в 1 кбт от пр. Апполоновка, сход офицеров прямо в самые злачные места Корабельной стороны, но дальше от Минной и Графской. "Пятые" уже далековато от "центров цивилизации" Севастополя, рядом только пр.Угольная, у. Макарова, "Малашка". Все бочки вдоль Северной стороны ещё дальше от "цивилизации", схода на дикую Северную сторону и пр. Голландия (оттуда на городском катере на Графскую). "наши" "четвертые бочки" тоже были не плохими в этом отношении - и от Минной не очень далеко и от Северной (оттуда регулярно катера в город). Иногда даже свозили офицеров в Артбухту к ресторану "Бригантина". 07 пишет: Скажите, основываясь на своём опыте службы, всегда ли строго и неукоснительно выполнялись все правила и предписания? К этому стремились всегда, но это недостижимый идеал при любом строе. Я уже писал здесь, что на ЧФ все служили на "износ", но в руководстве всегда была легкая, переходящую в тяжелую расхлябанность, на основе протекционизма в назначении на высшие должности. Вполне могло быть непродуманное планирование БП, нарушение инструкций, неправильно понятое приказание, отданное начальниками подчиненным и т.д., как это бывает в жизни. Но полное совпадение по срокам и эффекту последствий могло быть только в двух случаях, если сразу обойти фактор "чуда": если весь этот бардак на ЧФ был все время, без стопа или группа старших офицеров ЧФ, имеющих отношение к повседневному планированию, руководству к ПЛО, ПДО и других служб на уровне "замов" и "клерков", действовали каждый по своему направлению, выполняя чьи-то указания, а этот, кто-то, имел перед собой единый сценарий определенных действий в результате выполнения которого, как ему объяснили "люди сверху," на ЧФ будет небольшая "чепушка" в результате которой старая руководящая команда во главе с Пархоменко будет снята, а новая команда из верных Горшкову людей будет продвинута и в дальнейшем не забыта пока Горшков будет у власти. Кузнецова и его людей, само-собой, тоже "за борт". Жизнь показала, что так все и произошло, система действовала до самой смерти Сергея Георгиевича. На ЧФ появился клан Касатоновых, Гришановых и их людей... И в мои годы службы в 30 ДиПК ЧФ все офицеры делились на "перспективных" и "неперспективных", на "своих" и "чужых", вхожих в руководящие "семьи" и нет. "Семьи", разумеется, и в узком понятии и в широком, итальянском. За один и тот же "прокол" на службе, на вахте, дежурстве одного лейтенанта могли адмиралы пожурить, потрепать, - "что ж, ты, Саша?", а могли поставить вопрос о несоответствии в служебном положении, прекратить карьеру офицера, "не своего", не нужного им. На флоте можно было легко найти одновременно примеры совершенного всепрощения, пофигизма в службе и жесткости до жестокости в требованиях и расправах с "виновными".

Warman: Steve пишет: Одновременно открываю для Warmanа права модератора в этом разделе и допуск в Штурманскую. Благодарю за доверие! Надеюсь - справлюсь... На двух боевых на "Москве" вместо ВО на ходу был назначен вахтенным штурманом, третьим в очереди к штурману (командир БЧ-1) и штурманенку (командир ЭНГ БЧ-1). На мель не сажал - точно ... :)

Warman: Буду рад выслушать вопросы, касаемые корабельной службы на ЧФ, службе на 1 Полигоне 31 Испытательного Центра ВМФ (МО) СССР (РФ), по ракетно-артиллерийской специальности и комплексов специального вооружения (будущее лазерное оружие Флота).


Steve: Warman пишет: комплексов специального вооружения (будущее лазерное оружие Флота). У меня есть вопрос по этому кораблю. Знаю немногое. Название "ДИКСОН". Переделан из какого-то судна. Чуть ли не лесовоза. Построен для испытаний импульсного лазерного оружия. Вроде была на нём какая-то нештатная ситуация. Что здесь правда, а что сплетни?

Warman: Steve пишет: Переделан из какого-то судна. Чуть ли не лесовоза. Да, именно так. Это судно было построено по проекту 596 как лесовоз ледокольного типа для Беломорского морского пароходства. Заложен 29.08.62 под з/н 952 (второй в серии из 64 ед.), спущен на воду 6.07.63, вступил в строй в декабре 1963 года. С 1 ноября 1968 года лесовоз передается в ведение Черноморского управления судов космической службы, в состав Поисково-спасательной службы Военно-Морского Флота, переоборудуются и переводятся в класс экспедиционно-океанографических судов пр.596П. В 1968 г. была сформирована Черноморская Эскадра Специального назначения, работающая в Индийском океане. В 1974 году на базе Чер ЭСН сформирована 3 БрПСК, куда вошли следующие однотипные корабли: Апшерон, Диксон, Донбасс, Даурия, Баскунчак, Севан , Тамань, Ямал. Чем они занимались это отдельная тема, но понятно, что обеспечивали в Индийском океане и где прикажут космические полеты военного и гражданского назначения, могли принять космонавтов при их аварийной посадке в море-океане, принимали участие в поиске и подъеме капсул со спецматериалами разведспутников и исследовательских космических кораблей, искали первые натурные модели будущих "буранов". В начале 80-х годов (я еще служил на "Москве"), "Диксон" был поставлен на перестройку по новому проекту как опытовое судно - носитель МСУ "Березина" ("мощная силовая установка") в ССЗ им. С.Оржоникидзе в Севастополе. Из моей батареи даже был списан один матрос на это судно. Как-то по делам он оказался опять у нас на борту и тут же прибежал в батарею и начал рассказывать своим бывшим сослуживцам на какой супер-секретный корабль он попал и что скоро они будут сбивать спутники лазером! В 1984 году я был переведен на Полигон в Феодосию и узнал, что тут существует целое управление из трех отделов, 4-х объектов-лабораторий, ОС-90 и ОС "Диксон" по испытанию "лазерного оружия". Я попал служить в менее экзотическое 1 Управление по испытаниям перспективных образцов ракетно-артиллерийского вооружения флота. В 1992 году работы на ОС "Диксоне" по теме "Айдар" были прекращены в связи с полным выполнением программы исследований, корабль переведен в Севастополь, экипаж сокращен, МСУ демонтирована, вместе со всеми направляющими луч зеркалами, частично разобрана на металл, частично, в качестве ЗИП, оборудование перевезино на наземный объект Полигона с аналогичной системой (объект 05). Само судно было отправлено на резку в Индию, на знаменитый пляж Аланг, вместе со всем вспомогательным оборудованием судна, предназначенным для обеспечения "физических пусков", включая десятки огромных 40 кубовых "сосудов ВД" с остатками газов (система МСУ была газодинамического типа), мощнейшую систему дизельгенераторов общей мощностью ... ну, вобщем, очень большой. На этом история ОС "Диксон" заканчивается. Управление КСВ (комплексов специального вооружения) сначала сократили до отдела, а потом и до лаборатории (объект 05) которую меня и обязали принять под командование в состав славного нашего отдела испытаний зенитного ракетного вооружения, отчего я и оказался силою вещей "лазерщиком". Весь старый состав офицеров, руководивших испытаниями КСВ в ещё в 80-х к 1998 году полностью уволились, а в лабораторию КСВ были набраны офицеры бывшего ОС "Диксон" во главе с их командиром. В процессе эксплуатации судно в новом качестве, как и на любом другом судне, корабле ВМФ, конечно, что-нибудь и происходило из нештатных ситуаций, но мой начлаб, бывший командир "Диксона" ничего экстроординарного не рассказывал, даже после хорошего ужина, за хорошим столом после удачного улова пеленгаса в полосе прибоя возле объекта 05. А придумывать не хочу... Если Вы слышали, что-то конкретное, то озвучте, а я смогу только дать оценку вероятности такой "чепушки" на борту "Диксона". Жертв не было за всю историю испытаний - это уже точно...

Steve: Более, чем исчерпывающе! Информация полная и практически нигде не публиковавшаяся. Сомневаюсь что кто-то другой мог бы ответить мне лучше. Вы неисчерпаемы. Про ЧП я могу сказать только со слов отца одного из моих учеников. Он как-то упоминал про тестя служившего на ДИКСОНЕ. Дескать тот отличился при аварии и имеет орден. Больше ничего. Про жертвы разговора не было. Словом - одна бабка сказала...

Warman: Steve пишет: Дескать тот отличился при аварии и имеет орден Нет, не слышал, но при случае спрошу у бывшего командира ОС "Диксон" (мы увольнялись вместе) если он уже не уехал на историческую родину. Теперь фото: лесовозы этого типа до переоборудования в поисковые суда Они же после переоборудования в поисковые, на службе в ВМФ

Warman: В дополние о службе на ЧФ в 80-х годов есть воспоминания с самых низов - от простых моряков ПКР "Москва" начала 90-х годов. Понятно, что все что они описывает возникло на флоте не в одночасье - это продолжение и развитие 70-х - 80-х. Вот такая была служба на ЧФ ...http://forum.sevastopol.info/viewtopic.php?f=22&t=183614

Warman: Prinz Eugen пишет: А Вы книги писать не пробовали? Если Вы серьезно, то могу дать ссылки. Не на книги, конечно, на статьи и их обсуждения в некоторых интернет-журналах, на свой убогенький сайт (по-хорошему завидую, уважаемому Константину - какой сайт и форум сделал, первый класс! я так не умею...).

Prinz Eugen: Warman пишет: Если Вы серьезно, то могу дать ссылки. Серьёзно. У Вас хороший слог.

Warman: Тогда здесь мой убогонький сайт:http://warman.ucoz.ru/ А здесь статьи и их обсуждения в русскоязычном интернет-журналахhttp://www.lebed.com/2010/art5667.htm [BR]http://www.krugozormagazine.com/show/Flot.742.html#comments [BR]http://www.krugozormagazine.com/show/Kerch.741.html А здесь развернутое участие в обсуждении очередной статьи Кирпичева "про Синоп и Нахимова" (мои коменты под своим именем "Олег Воробьев")http://www.krugozormagazine.com/show/Sinop.788.html Отрывок оттуда: - Вопрос ко мне:"Неужели до сих пор мечтается о крестах над Софией, о базе в Босфоре?" - Ответ: "Если често - то да... Я пол службы этому посвятил в рядах Черноморского флота СССР. С училищных времен меня учили и практически готовили к "прорыву надводных сил ЧФ в Эгейское море". Правда в этом случае от "Святой Софии" как и от Царьграда даже камней бы не осталось, все бы поплавилось. Помните как в "Апокалипсисе сегодня" - знаменитый монолог американского полковника:"... я люблю запах напалма по утрам ..." Мы проходили бы Босфор в сумерках от дыма и поднятой радиоактивной пыли, на полном ходу, в загерметизированном корпусе, в горячей от береговых пожаров воде, твердо зная, что через несколько часов нам предстоит в Средиземке повторять подвиг "Варяга". Но ... красиво! "Вперед!! Обезьяны! Или вы собрались жить вечно!?" (с) неизвестный сержант армии США в окопах Западного фронта Первой Мировой войны."

Warman: А ещё здесь обсуждал статью все того же Кирпичева "Турецкий "Варяг" под ником "Олег"http://www.krugozormagazine.com/forum/667.page.1.html Отрывок оттуда: Олег, Украина, Крым: "...А для наглядности, в главном учебном корпусе, на втором этаже парадной, "адмиральской" лестницы, как на шканцах торжественно, висела на всю стену огромная (5х3м) картина, до сих пор для меня неизвестного художника, необыкновенной художественной силы (как жаль, что она всегда находилась в закрытом для многих заведении!) Возможно, она и сейчас на своем месте (очень давно не был в училище). Она с необыкновенной тщательностью, профессионально показывала сцену в районе баковых орудий крейсера "Варяг", когда корабль уже поврежденный, после убийственного боя возвращается в Чемульпо. На палубе вокруг орудий горы "канэвских" гильз, палуба опалена, повреждена, залита кровью, разбросаны куски мяса, роб, кителей, в луже крови чей-то кортик с кистью руки, но при этом палуба светиться каким-то необыкновенно торжественным светом, чистотой. Кто-то перевязывает своего товарища, совсем молоденький матрос с ясными голубыми глазами смотрит, держа обожженную руку на груди, на крестике, рядом с ним офицер, с перевязанной головой, чуть по старше его, ещё кучка уцелевших комендоров у орудия без снарядов. Все смотрят, как бы в одну точку и руки тянуться к крестному знамени - они все видят что-то одно, но не берег и порт, это ясно по их взглядам. Они видят свой Подвиг, видят Свято, с Верой, как видят в храме ниспосланный Господом в разгар литургии Святый Дух. Они выполнили свой долг! У них, оставшихся в живых, ничего больше в жизни выше по значению не будет! На самом краю картины, в центре, на палубе лежит разорванный, обожженный с края, но по-прежнему блестящий золотом и звездочкой ... офицерский погон. Мне кажется, именно ради этого погона убитого, разорванного снарядом, русского офицера, до конца выполнившего свой смертельный долг, при всей своей "золотой жизни" до этого момента и была написана эта картина и помещена в несуетном, в торжественном месте, в закрытом военно-учебном заведении – «для служебного пользования».

Warman: Легенда 50-х годов о ЧФ, рассказанная мне отцом: На флоте тогда много внимания уделяли спорту. Постоянно по любому поводу проводили спартакиады, соревнования. Преобладали "морские" виды спорта. И так получилось, что авиаторы (Кача) несколько лет подряд выигрывали у моряков (эскадра) соревнования по плаванию! И тогда по приказу командира эскадры в летний период увольнение и сход на берег команд линкоров и крейсеров, стоящих тогда на многочисленных бочках в Северной бухты, стал происходить ... в плавь! Подобно "звездному заплыву" моряки плыли рядами и колонными "при офицерах" и в сопровождении барказов с формой. На следующей олимпиаде победа моряков в соревнованиях по плаванию была безоговорочная.

Steve: Warman пишет: моряки плыли рядами и колонными "при офицерах" и в сопровождении барказов с формой. Отлично придумано было! Заодно в случае беды хоть смогли бы выплыть...

Warman: Ещё одна легенда (именно легенда и ничего больше) из рассказов отца: К середине 50-х в авиацию ЧФ стали поступать на вооружение первые Ту-16. Черноморский флот только стал оправляться после трагедии "Новороссийска". Сменившееся командование пыталось, после «высочайшего» объявления, что "офицеры Черноморского флота погрязли в некомпетентности и барстве", восстановить порядок и дисциплину в севастопольских бухтах и прилегающих частях. И вдруг ... Однажды к вечеру два наших Ту-16 из состава ВВС ЧФ возвращались из испытательного полета к берегам Турции на, до боли родной, аэ Гвардейское. Маршрут проходил через ГБ Севастополь. Но ... толи полет был очень секретным, толи черноморские начальники ещё не совсем отторгнули "барство" - ОД ЧФ и дежурный по ПВО - ничего не знали и не догадывались. После доклада о появлении над ГБ неопознанных самолетов "вражеской" наружности, было принято волевое, очень решительное решение - всем дежурным средствам ПВО флота и базы - открыть огонь!!! Начался фейерверк - не чета салюту на День Флота! Стреляло - ВСЁ!!! После прохода без повреждений обоих Ту-16 над ГБ и успешной посадки, была назначена комиссия из Москвы с задачей разобраться в инценденте. Понятно, что комиссию возглавляли люди опытные, сталинской закваски. Задавалось только два вопроса: - "Почему открыли огонь?" - "Так - что, тщь генерал, думали - вероятный противник, разведчик, а то и хуже ... !" - "А почему не сбили!!!?" - "......................!!!"

Steve: Warman пишет: - "......................!!!"

Warman: Теперь из личных воспоминаний: На боевой службе в составе Средиземноморской эскадры со снабжением всегда были проблемы, особенно в отдельном плавании. А у "Москвы" проблемой №1 всегда была вода для л/с (мытьевая и питьевая). И вот после многомесячной еженедельной бани забортной водой (специальное мыло выдавали), вдруг, в жаркий июльский день, где-то в Море Альборан, по всем линиям слышим: - "Команде приготовится к построению по большому сбору. Форма одежды ... трусы. При себе иметь банные принадлежности." Через пять минут, как положено, по кораблю горн и "Большой сбор!" Экипаж в 800 с лишним человек, как обычно, построился по периметру полетной палубы. Проверили наличие, доложились, опоздавшие добежали к строю, послали за не вышедшими - в общем ничего необычного ... только ВСЕ в трусах. - "Командирам БЧ - прибыть к дверям верхнего ангара к старшему помощнику!" - Ну, думаем, щас всё пояснят. Ждем. Не спеша "бычки" вернулись к строям. Физиономии растерянно-необычные, без звериного оскала. - "Внимание, БЧ! У нас прямо по курсу дождевые облака. Стоять на местах, никого не отпускать, приготовить банные принадлежности. Купаться будем!" Действительно, минут через пять пкр, на своих "гвардейских" 14 узлах, вошел в косую полосу тропического ливня. И началась потеха! Трусы - долой, мыло на голову и на другие места - 800 мужиков на полетной палубе, как под душем истово начали мыться даровой водой. Минут через десять все кончилось - кто не успел, тот опоздал! Но повеселились в волю. "Разойдись!" Боевая служба на противолодочном крейсере "Москва" продолжалась.

Warman: Стою вахтенным офицером на ходовом мостике ПКР «Москва» с 00.00 до 04.00 в Тунисском проливе, «никого не трогаю», идем полным «московским» ходом в ...14 узлов (вечно больные котлы, блин!). Наблюдаю на ВИКО НРЛС «Дон» жирную, как камбузная муха, цель прямо по курсу. Будучи человеком в то время творческим и с жаждой активной деятельности, наношу целюху на свой маневренный планшет и лично определяю ЭДЦ. Периодически, все же, тереблю БИП («Цель по пеленгу ...– определить элементы движения!»). Сонный БИП начинает докладывать какую-то чепуху. Через десяток минут по моим вычислениям целюшка определилась как крупная надводная со скоростью ...28 узлов! Порция адреналина в кровь и наитием чувствую, что это не простая цель, что-то серьезное. Видимость превосходная, безлунная ночь, одни звезды. Поднимаю своим «тревожным» докладом всех начальников на ходовом (в одном кресле спит командир, в другом адмирал). У них, видимо, никаких разведданных по этому поводу не было, и они спросонья сразу восприняли этот факт как фантазию излишне бдительного старшего лейтенанта на ночной вахте. Цель уже в пределах визуальной видимости, должна проходить по левому борту в 20-25 кабельтовых встречным курсом. Вся вахта всматривается в совершенно черный горизонт – ничего нет. Цель должна уже на левом траверзе с бешенной относительной скоростью (28+14 узлов) проноситься мимо нас! Я к левому пеленгатору (типа перископа с большим увеличением) и смотрю по высчитанному мною пеленгу. Есть! Вижу несколько огней. На палубах никакого освещения, горят только ходовые огни, но почему-то притушены, как мне показалось. В эти минуты пока "корабль-призрак" на минимальной дистанции, всеми фибрами лейтенантской души хочу понять – что ЭТО. На фоне звезд над горизонтом всматриваюсь в силуэт. Вижу в корме ровную высокую палубу, надстройку в передней части корабля, высокую мачту, подсвеченную ходовыми огнями, – почти копия «Москвы»: «Жанна д’Арк»!!! Французский вертолетоносец. Ровесник (чуть старше нашего крейсера) после всех десятков лет службы легко, в отличие от нас, скользит по ночному Средиземноморью с проектной скоростью в 28 узлов! Совершенно четко и определенно докладываю в сторону кресел на ходовом, что обнаруженная цель – французский вертолетоносец «Жанна д’Арк», следующий в затемнении, скрытно, с работающей только навигационной станцией, с предельной конструктивной скоростью в 28 узлов из восточной части Средиземного моря в западную (напомню – дело было в Тунисском проливе). Кресла промолчали. Вскоре вновь послышался легкий храп. Лейтенант продолжал свою бдительную вахту, постепенно выводя ненужный уже адреналин из крови. Призрак «Жанны д’Арк» зачем-то несся уже далеко за кормой по каким-то своим очень важным делам. Фантазера-вахтенного офицера командирские кресла всерьез не восприняли. Ну и Бог с ними, с креслами и «Жанной д’Арк»! О, уже смена пришла и горизонт светлеет, очередная ночь ещё очень долгой службы на флоте прошла…

Steve: Warman пишет: Призрак «Жанны д’Арк» Имеется в виду это? Его пожалуй и правда ни с кем не спутать...

Antoine: Steve пишет: Его пожалуй и правда ни с кем не спутать... Интересно, что три последние "Жанны" все оказались достаточно своеобразными крейсерами. Это дело надо отметить... в фотоархиве.

Warman: В 1981году, в конце мая мы на крейсере заходили с неофициальным визитом в Югославию, порт Дубровник. Вместе с нами, за компанию, по команде ГШ ВМФ, пристроились в кильватер БПК пр.61М и ... дизельная ПЛ проекта 641, как потом выяснили, с Северного флота. Опытному глазу было видно, что лодка находилась в море, в автономке, мягко говоря, очень давно и её команда уже и не чаяла до конца затянувшегося похода оказаться на берегу, да ещё в Югославии, в международном курорте Дубровник! Был разгар лета по средиземноморским меркам. Мы, первые счастливчики, после нескольких инструктажей, строго разделенные на "пятерки", с первым сходом, наконец , вылезали из барказов на курортный берег (крейсер в порту не помещался и стоял на рейде). За минуты до этого наши барказы проходили мимо стоявших лагом БПК, а к нему левым бортом подводной лодки. Подводники, конечно, к заходу, как имели возможность, привели её в порядок, но при близком рассмотрении было ясно - ребятам досталось от моря "по полной". "Пятерки" во главе с молодыми офицерами крейсера стали вытягиваться на выход из порта на набережную, предвкушая увидеть все красоты 500-летнего города. Первые спешащие, начали нагонять, чуть ранее сошедших, горстку подводников-северян. Солнце уже перестало греть, а начинало жарить, утренняя прохлада прошла. Подводники шли парой "пятерок" во главе с капитан-лейтенантом. Первое, что бросилось нам в глаза - это ослепительно белые лица, с легким синевато-зеленым оттенком, сильный прищур от южного солнца и ... темная форма одежды (на флоте называется "форма №3"). Шли они медленно, как бы уже устало, в взглядах было хроническое безразличие ко всему, что их окружало, шли как "автоматы". С формой было все понятно - ребята, видно так давно уходили в море, что и не думали брать с собой летние форменки, а офицеры лодки, видно в знак солидарности с матросами, тоже одели тужурки. Но это не помешало кому-то из наших лейтенантов, поравнявшись с лодочным офицером, задать каверзный вопрос с флотской подколкой, мол, "чё - это вы?" Как нам в ту минуту показалось, "старый, замшелый, обросший ракушками" капитан-лейтенант подводного флота, выждав положенную по ситуации паузу, ответил не слишком громко, но веско: "Мальчики Деница" - должны быть в черном!" Противолодочный крейсерский народ "выпал в аут"!

Georg G-L: ув. Warman а фото адмиралов до 1982 года есть?

Warman: Georg G-L пишет: а фото адмиралов до 1982 года есть? Поищу. Мало-мало есть...

Warman: Вот, например, в парадном строю по случаю праздника 23 февраля в 1980 году, на торжественном подъеме флага и флагов расцвечивания первым стоит контр-адмирал Рябинский Николай Иванович, командующий 5-ой Средиземноморской эскадры кораблей ВМФ СССР, а за ним, видимо, начштаба эскадры, кто не знаю.

Warman: Здесь два адмирала: первый слева - капитан 1 ранга, но скоро будущий контр-адмирал Васильев Лев Алексеевич, командир 11 бригады противолодочных кораблей 30 ДиПК ЧФ и третий слева - командир 5-ой Средиземноморской эскадры ВМФ СССР контр-адмирал Селиванов Валентин Егорович. Идем прием Посла СССР в Югославии (не помню - кто) на ПКР "Москва" в дни захода в Дубровник в конце мая - в начале июня 1981 года. Впрочем, если напутал с фамилиями - не судите строго, давно это было, а адмиралами я и в те времена не сильно интересовался, а уж сейчас ... Поправьте, если, что не так.

Georg G-L: огромное спасибо!!!

Warman: После 17 года и по наше время кают-компания перестала быть офицерским клубом или место свободного общения офицеров. Это место приема пищи в соответствии с распорядком дня, место проведения служебных совещаний, разборов, проведения судов чести (за пьянки) и ... все. Появление офицера в любое другое время в этом помещении вызывает недоумение у "гарсонов" и искреннее удивление у старпома ("Лийтинант, Вам что - заняться нечем, у Вас в батарее нет замечаний? А ну, покажите вашу вентиляторную №116!"). Поэтому офицеры предпочитают в свободную минуту закрыться в каюте и "слушать наличие ПЛ под килем". У нас был один очень наивный молодой офицер (из студентов, разумеется), который на собрании по выбору заведущего кают-компании высказал пожелание: - " А почему бы нам, вместе с закупкой продуктов для кают-компании, не покупать ещё и пару ящиков пива. Я бы не отказался после обеда освежиться бутылочкой холодненького!" После этой речи 55 разновозрастных офицеров сначала пару минут сидели в абсолютной тишине, а потом минут 15 до слез гоготали - старпом не мог успокоить.

М.Гончаров: Warman пишет: После 17 года и по наше время кают-компания перестала быть офицерским клубом или место свободного общения офицеров Очень верное замечание. В этой ситуации мало кому из командиров кораблей удавалось сплотить своих офицеров в единый коллектив, в единый кулак. Офицерство "кучковалось" по каютам, по специальностям, по интересам и т.д. Кстати, это очень хорошо сразу "просекали" и моряки срочной службы, со всеми вытекающими. Но если офицеры корабля были единым коллективом, то и экипажу было всё по плечу, а не по... , и экипаж, как правило, ходил в "передовых" на соединении.

Warman: Ш-шшш и бум! На боевой службе в точках якорных стоянок полагалось периодически по скользящему графику, чтоб враг не догадался, бросать с бака и юта специальные гранаты ПДСС, но чаще их не хватало и бросали обычные РГ-42 - безосколочные, но очень фугасные, что и требовалось для разгона потенциальных подводных диверсантов. Бросал специально назначенный мичман (арсенальщик) под контролем вахтенного офицера на ходовом. Первое время рыба после взрыва, наверно, и всплывала, но через некоторое время стали, особенно на юте, замечать, что мелкая рыба кишащая метровым живым клубком вокруг очередных сброшенных отходов, стала очень оригинально реагировать на эти гранаты. Когда сказали - не поверил. Пошел сам смотреть вместе с мичманом на ют. Для чистоты эксперимента бросаем сначала в воду кирпич зачерствевшего хлеба. Весь клубок мгновенно переключается на съедобный объект, как пираньи. Теперь готовим РГ-42, акуратно вынимаем чеку, удерживая скобу и гранатка плавненько бросается к плавающей буханке, типа "вот вам ещё вкусненького". Уже в воздухе хлопком срабатывает УЗРГМ, граната шлепается в воду, тонет на несколько метров и через 4 сек все 120 гр тротила дают о себе знать. Разумеется, на всякий случай все зрители на юте на пару секунд отпрянули от борта. Смотрим. Ни одного трупика! Клубок мелочи за секунду-другую до взрыва разбежался, а потом очень шустро опять собрался как ни в чем небывало продолжает начатое дело. Тут же бросаем старый, развалившийся гад - никакого эффекта, даже не дергаются. Рыбки в точках якорных стоянок советских кораблей в Средиземном море поддались жесткой дрессировке и реагировали на хлопок запала гранаты и шипение прогорающей дорожки пороха в запале и твердо знали, что эти звуки предвестник большого "бум" и что надо "делать ноги", вернее, хвосты. Вот такие чудеса.

Warman: Жертва холодной войны. Дело было в точке якорной стоянки в заливе Эс-Салум, в "столице" 5 Эскадры Средиземного моря. "Москва" только свеженькая пришла на БС, встала на якорь, представилась местному начальству, получила строжайший инструктаж о бдительности и выставила из самых достойных вахту ПДСС, вооруженную и очень, как выяснилось, опасную. Жаль, что на инструктажах офицеры штаба Эскадры упустили одну мелочь бытового характера: за долгую службу в этой точке, команды кораблей прикормили гигантскую морскую черепаху. Ежедневно эта черепаха паслась у бортов кораблей принимая с благодарностью камбузные объедки или даже уже черствые буханки хлеба от местной публики. Верно и имя у неё было, но в памяти не осталось. А тут, "Москва"! Насмерть напуганная и заинструктированная вахта в первую же ночь в свете опущенных в воду лучей бортовых прожекторов, вдруг видит, совершенно четко, подводного пловца, с головой, ногами и руками с каким-то тяжелым оборудованием на спине. И, гад, плывет вдоль борта и место выбирает где установить свою мину. "Ходовой!!! - бак! Вижу подводного диверсанта у правого борта!" "Тащ командир, вахтенный офицер - у правого бака под водой обнаружен диверсант, четко виден на глубине 5-6 м." "Боевая тревога! Вахте ПДСС открыть огонь по диверсанту! Вахтенный офицер - две гранаты РГ в воду". "ФКП - ходовой! Товарищ адмирал! Обнаружен у борта подводный диверсант, на корабле сыграна боевая тревога, спущен барказ, применено оружие по диверсанту согласно инструкции!" А утром, черепаха всплыла, но уже верх брюхом и понесло ее морскими течениями подальше от военных кораблей.

Steve: Это тема для диссертации. Всегда считал что рыбки не способны на подобное обучение... А Тортиллу жалко... Пала жертвой международной напряжённости.

Warman: Молодым лейтенантом после месяца прибывания на корабле, как полагается, прихожу с зачетным листом на "вахтенного офицера на якоре" к целому командиру БЧ-5 ПКР "Москва" с заоблачным для меня звании "капитан 2 ранга". - Разрешить сдать зачет по устройству корабля и энергетической установки. ГТЗА и цикл "пар-конденсат" я ещё знал с училища, порадовал его своей подготовкой, а потом пошли по устройству. - Так, лейтенант, сечем корабль по 33 шпангоуту. Что пересекаем при этом назови палубы, помещения и устройства в них. К этому я готовился. Ответил. - А теперь по 98 шпангоуту. Чуть хуже, но ответил на твердую "троечку". - Так! А если от 54 шпангоута от верхней палубы до 77 у киля, но на наискосок! Вот тут я чего-то растерялся. Не ожидал. - Ладно, подучи ещё, походи по кораблю, заходи как готов будешь. Я в свой блок кают, из соседних выходят "старшие товарищи" - как мол? Завтра можно расписывать на вахту? - Нее, говорю, корабль наискосок не знаю. - А ты, что вот так и ходил как сейчас стоишь? - Да, конечно. - И каюту командира БЧ-5 открывал ... руками? - Ну, да - постучался и открыл за ручку. - Ну, лейтенант - все завалил! - А как надо было открывать? - Блин! НОГАМИ!! А руки должны были быть заняты бутылкой "шила" и миской с жареным картофаном! Вывод: если молодой лейтенант приходит на зачет в каюту начальника и открывает или стучит в дверь ногами, значит, этого лейтенанта уже точно можно допускать к вахте: - он знает где каюта начальника, - он знает где на крейсере можно найти и занять целую бутылку "шила" и как после команды"ночное освещение включить" организовать на крейсере пожарить картошки, отбивную, приложить кислой капустки. Он уже СВОЙ на корабле!

Steve: Великолепная история! И изложена мастерски. Как всегда от души порадовался тонкому юмору и профессионализму. Сразу видно, что пишите о том, что знаете не по наслышке, а о том, что было частью собственной жизни настоящего моряка.



полная версия страницы